Адыгея между ИГИЛ и ФСБ
ПРАГА, 12 мая, Caucasus Times. ФСБ России распространило очередную сенсационную новость о задержании в Адыгее родственника одного из лидеров ИГИЛ.
Если верить информации ФСБ, неизвестный родственник бывшего командира ОМОН Таджикистана Гулмурода Халимова, который с 2015 года является одним из лидеров «Исламского государства», занимался в республике вербовкой боевиков в ряды террористической организации.
На этом сообщение ФСБ обрывается, отставляя множество вопросов. В том числе о том, откуда в мирной Адыгее, полностью интегрированной в общероссийское пространство, периодически появляются ячейки ИГИЛ и почему вдруг центрально-азиатская община, превратилась в рекрутскую базу террористов в маленькой республике?
И это в то время, когда в нескольких километрах в Краснодарском крае мусульманская община, в том числе и центрально-азиатская, намного многочисленнее.
А в сельских мечетях в Тахтамукае и станице Яблоновская, которые фигурирует в сводке ФСБ, и вовсе на слышали о террористах из ИГИЛ.
Так, по словам Анзора Дзеукожева — имама поселка Яблоновская Тахтамукайского района Адыгеи, по пятницам мечеть в поселке Тахтамукай посещают примерно от 50 до 80 человек. Мечеть в Яблоновском посещает около 700-800 человек.
При этом, по словам имама, число прихожан-черкесов составляет около 5% от общего числа. Почти половина из общего числа прихожан — это выходцы из Центральной Азии, которые приезжают на пятничные молитвы в Адыгею, так как в Краснодарском крае нет мечетей.
По его словам, трудовые мигранты, которые живут в Краснодаре и его окрестностях, заняты на строительных объектах. Никто из них не был замечен в проявлении радикализма.
Черкесский журналист Аслан Шаззо считает, что спецслужбы РФ осуществляют контроль за жизнью всех общин в Адыгее, в том числе мусульман – мигрантов. «В этой связи у СМИ возникает масса вопросов к источнику данной информации», — отмечает Шаззо.
В декабре 2016 года ФСБ распространило сообщение, в котором утверждалось о том, что в 2015 году из Адыгеи уехали воевать за ИГ 22 жителя, а в 2016 году еще двое.
Из возбужденных 11 уголовных дел – 7 пришлось на 2016 год. Шесть дел возбуждены по ч.2 ст. 205.5 Уголовного кодекса России («Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации»), еще пять дел – по ч.2 ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем»)», — уточнили в пресс-службе.
При этом и сегодня, и тогда в ФСБ отказалось пояснить Caucasus Times кем представлены молодые люди, вошедшие в список ФСБ.
Известно лишь, что в период с 2014 по 2016 годы в республике состоялись лишь три судебных процесса по делам террористической направленности.
Откуда взялись остальные?
Так, в ноябре 2015 был обвинен в подготовке к участию в ИГ на территории Сирии житель Адыгеи Эльман Исаев. Подсудимый еще на стадии следствия полностью признал свою вину и оказывал помощь в расследовании.
Майкопский городской суд приговорил Исаева к одному году и 10 месяцам колонии.
В октябре 2015 года обвинения предъявили бывшему имаму мечети в городе Адыгейске Юсуфу Шеуджену. Его обвинили в том, что, пользуясь своим положением, он проповедовал в стенах мечети идеологию «Исламского государства» и призывал своих прихожан присоединяться к боевикам.
12 октября 2015 года Северо-Кавказский окружной военный суд осудил на два года колонии жителя Адыгеи Артура Хагура, пытавшегося через Белоруссию проникнуть на территории, подконтрольные ИГИЛ. Еще одно уголовное дело было возбуждено в отношении гражданина одной из республик Средней Азии, который отбывал в Адыгее наказание за кружу.
По данным следствия, иностранец обвиняется в том, что он прямо из колонии вел вербовку в ИГИЛ, в контактах которого насчитывалось порядка 450 человек.
Многие эксперты также полагают, что у этих «информационных уток» есть предельная цель – оправдать будущие карательные акции в отношении черкесских активистов, чья деятельность активизировалась в связи с нежеланием России признать за черкесскими беженцами из Сирии их исторические права.
При этом и эксперты, и гражданские активисты едины во мнении о том, что в республике нет условий для возникновения террористического подполья.
Светлана Апшева, специально для Caucasus Times.
