Эрдоган потребовал от Грузии возвращения турок-месхетинцев
Прага, 14 августа, Free Eurasia. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что ожидает «достойного и безопасного» возвращения турок-месхетинцев в Грузию. Его слова прозвучали 12 августа на совместной пресс-конференции в Турции рядом с Михаилом Кавелашвили.
По сообщению грузинского телеканала «Имеди», опубликованному на странице Кавелашвили, Эрдоган подчеркнул, что «Грузия — их историческая родина, откуда месхетинцев депортировали в 1944 году». «Мы, как турки, окажем этому процессу достойную поддержку», — заявил турецкий президент.
Это не первое упоминание этой темы Анкарой за последние годы. 25 февраля 2025 года, по итогам встречи с грузинским министром иностранных дел Макой Бочоришвили, готовность содействовать процессу возвращения месхетинцев выразил глава МИД Турции Хакан Фидан. В ноябре 2024 года, в 80-ю годовщину депортации, он вновь подтвердил приверженность Анкары поддержке культурной идентичности и благополучия месхетинцев, а также намерение совместно с Советом Европы и властями Грузии следить за их положением. В сентябре 2023 года Эрдоган, встречаясь в Нью-Йорке с делегацией месхов, заявил о намерении ускорить процедуры получения ими турецкого гражданства.
В Грузии заявление турецкого лидера вновь поднимает в повестке один из самых болезненных вопросов XX века — судьбу турок-месхетинцев, депортированных из Самцхе-Джавахети в годы сталинских репрессий. 15 ноября 1944 года, как «ненадёжный элемент», были выселены десятки тысяч женщин, детей и пожилых людей; позже к ним присоединились вернувшиеся с фронта мужчины. Согласно приказу НКВД № 001176, депортированным запрещалось возвращаться в Грузинскую ССР. Часть из них смогла вернуться после смерти Сталина, но массовой репатриации так и не произошло.
Историки отмечают сложность самоидентификации этого сообщества: при этнической грузинской основе значительная часть турок-месхетинцев исповедовала ислам под влиянием Османской империи, а в советский период их официально относили к тюркоязычному национальному меньшинству. Это лишь усиливало разрыв между этничностью, религией и формальной «паспортной» принадлежностью.
Внутри Грузии проблема репатриации годами остаётся нерешённой. В 1999 году, вступая в Совет Европы, Тбилиси обязался создать правовую базу для возвращения депортированных и их интеграции, включая упрощённое предоставление гражданства. Закон о репатриации парламент принял 11 июля 2007 года: претенденты должны были подать заявления до января 2010 года, а весь процесс завершить до января 2012-го. В 2011 году был создан Совет старейшин из числа турок-месхетинцев и межведомственный координационный орган, а в 2014 году утверждена государственная стратегия, предусматривающая восстановление фамилий, предоставление гражданства, социально-экономические меры и реинтеграцию. Однако, как признают эксперты и правозащитники, реальный прогресс оказался минимальным: главным барьером стала именно натурализация — без чётких процедур и достаточных ресурсов вопрос остался на уровне деклараций и комиссий.
Политический подтекст нынешнего заявления Анкары очевиден, считают специалисты по постсоветскому пространству. Так в интервью грузинской службы радио «Свобода», историк Иркали Хвадагяни отмечает, что столь демонстративные заявления с высокой трибуны редко бывают случайными: с одной стороны, это сигнал турецкой аудитории о готовности власти защищать единоверцев; с другой — напоминание Тбилиси о том, что Турция позиционирует себя как «голос мусульманского мира» и готова держать тему турок-месхетинцев в дипломатической повестке.
На этом фоне грузинскому руководству придётся либо предложить чёткий план выполнения прежних международных обязательств, либо объяснить, почему они снова откладываются. Для самих турок-месхетинцев вопрос по-прежнему упирается в базовые гарантии — статус, документы, жильё и доступ к социальным услугам на равных условиях. Без этих составляющих «достойное и безопасное» возвращение останется красивой формулой, но не реальной политикой.
Заявление Эрдогана повышает ставки: если Тбилиси решится оживить замороженную повестку, ему понадобится прозрачная «дорожная карта», включающая упрощённое гражданство, чёткие критерии отбора, финансирование программ интеграции и работу с настроениями в регионах. В противном случае тема рискует превратиться в очередной предмет внешнеполитических обменов, где интересы конкретных людей снова окажутся второстепенными.
Free Eurasia