Теракт. А в ответ тишина….
ПРАГА, 26 января, Caucasus Times — Впервые за несколько лет власть молчаливо проглотила очередной террористический акт. Впервые двуглавый орел не произнес уже ставшее родным: «найдем и замочим в сортире». Все заявления премьера Владимира Путина и его приемника президента России Дмитрия Медведева не выходили за рамки мер по оказанию помощи пострадавшим в теракте.
Многие годы российская власть опиралась на силу в борьбе с терроризмом на Северном Кавказе. Однако как показывает статистика терактов, совершаемых террористами смертниками, все методы, включая финансовые вливания в Северный Кавказ, оказались недейственными. Борьба с сепаратизмом в Чечне обернулось для Москвы взрывом исламского радикализма практически на всей территории Северного Кавказа. В 2007 году чеченские боевики объявили о создании на территории Юга России Имарата Кавказ, террористической организации, действующей по сетевому принципу.
Впервые пара – Владимир Путин и Дмитрий Медведев, похоже, осознали, в каком тупике оказалась кавказская доктрина российской политики.
Слишком много вызовов за короткий промежуток времени преподнесло российское общество кремлевскому дуэту. Кремль оказался между двух огней. С одной стороны, сокрушительные удары по путинской власти нанесли северокавказские боевики, с другой стороны, впервые русские националисты открыто выступили у стен символа российской власти — Кремля.
Все эти годы, пока Москва боролась с маршами несогласных, в самых различных слоях российского общества поспевали очаги крайнего радикализма, вызванного нерешенностью широкого спектра проблем. Главные, среди которых: правовой вакуум, несостоятельность региональных властей, коррупция во всех ключевых сферах, таких, как судебная и правоохранительная системы, образование и здравоохранение.
2010 год, похоже, стал годом кульминации для путинской России. Для главного идеолога управляемой демократии настал момент истины. И от того, какие выводы сделает господин Путин из происходящего в его стране и с его обществом, зависит не просто будущее России, а то будут ли Кавказ и Россия вместе.
За 15 лет противостояния российский Северный Кавказ для большинства россиян стал враждебным ближним зарубежьем. В сознание российского обывателя все эти годы выштамповывался стереотип кавказца – преступника, кавказца – террориста. Это нужно было для того, чтобы оправдать насилие в Чечне. На формирование этого образа Государственная машина потратила годы.
В свою очередь для жителей Северного Кавказа остальная часть России стала враждебной территорией, где национальные кавказские танцы (лезгинка) воспринимаются чуть ли ни как демонстрация агрессии или превосходства.
На обоюдной ненависти уже выросло не одно поколение русских и кавказцев. На ненависти к России многие годы формируется кавказская молодежная субкультура. Многие эксперты видят зарождение цивилизационного конфликта, лечить который будет весьма трудно. На это потребуются годы.
Пока еще никто не взял ответственность за теракт в «Домодедово». Однако парадокс заключается в том, что это уже не важно. Эксперты даже сделали гипотетическое допущение, что взрыв могли бы совершить русские националисты или же партизаны Приморья. Т. е кто угодно.
Число россиян, которых больше не устраивает кремлевский тандем, перевалило за половину. 67 % опрошенных ЦСО «Левада-Центр» полагают, что политическая оппозиция в России должна окрепнуть.
Между тем, тандем взял таймаут. И хотелось бы верить, что молчание В и Д связано с глобальным переосмыслением прошлого, настоящего и будущего.