Война в Иране: чем дальше, тем больше неопределённости

Прага, 18 марта, Free Eurasia. После более чем двух недель военных действий США и Израиля против Ирана президент США Дональд Трамп обратился к союзникам и ряду стран мира с просьбой присоединиться к усилиям по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе, который стал ключевой точкой конфликта в войне с Ираном. Однако многие союзники США не спешат присоединяться к военной операции. Некоторые страны Европы заявили, что хотят сначала получить более ясное понимание целей войны и опасаются быть втянутыми в более широкий конфликт на Ближнем Востоке.

Ахиллесова пята иранской кампании

Напомним, что военная операция США и Израиля против Ирана началась 28 февраля 2026 года, когда союзники нанесли масштабные авиационные и ракетные удары по иранской военной инфраструктуре, и руководству Ирана. В первые часы операции около 200 израильских истребителей атаковали почти 500 целей в разных городах Ирана, включая Тегеран и Исфахан, уничтожая системы ПВО, ракетные установки и командные пункты. Одновременно Соединённые Штаты нанесли серию ракетных и авиационных ударов по военным объектам, складам оружия и ракетным базам, а, по данным американских военных и сообщениям СМИ, за первые недели войны США поразили более 5 000–7 000 целей на территории Ирана. В ответ Иран начал масштабные ракетные и беспилотные атаки, выпустив сотни баллистических ракет и тысячи дронов по Израилю, а также по американским базам и объектам союзников США на Ближнем Востоке, что привело к резкой эскалации конфликта в регионе и повышению мировых цен на нефть. Однако самым болезненным ответом Ирана для мировой экономики стала фактическая блокада со стороны Ирана Ормузского пролива.

Движение через этот узкий водный путь остановилось, спровоцировав рост цен на нефть на мировых биржах и поставив под угрозу энергетическую безопасность мировой экономики.

По оценкам экспертов Всемирного банка,  если кризис вокруг Ормузского пролива продолжится, это может серьёзно ударить по мировым энергетическим рынкам и глобальной экономике. Через этот узкий водный путь проходит более 20 млн баррелей нефти в сутки — около 20% мировой торговли нефтью, а также примерно 20% мировых поставок сжиженного природного газа.

По данным Reuters, IMF, Le Monde, со ссылкой на аналитические  компании, из-за конфликта экспорт нефти из стран Персидского залива уже сократился примерно на 60% — с 25,1 млн до 9,7 млн баррелей в сутки, а цены на нефть марки Brent поднялись выше 100 долларов за баррель.

Эксперты предупреждают, что длительные перебои поставок могут усилить давление на мировую экономику. По оценке Международного валютного фонда, каждый рост цены нефти на 10% увеличивает глобальную инфляцию примерно на 0,4 процентного пункта и замедляет экономический рост. Для Европы, которая остаётся зависимой от импорта энергии, это означает дополнительный инфляционный шок: после начала конфликта цена газа на европейском рынке TTF выросла примерно на 50%.

Однако помимо экономических последствий, которые уже сегодня ощущает Запад, у этого конфликта есть ещё и политическая составляющая. Затяжной конфликт оказывает негативное влияние на политические рейтинги не только президента Трампа внутри США, но также сказывается на имидже Америки как гаранта глобальной безопасности. Именно поэтому президент Трамп, увязший в глобальных последствиях иранского конфликта, обратился к европейским странам с просьбой о военной помощи.

По мнению Трампа, через этот пролив проходит около 20% мировой торговли нефтью, и поэтому государства, зависящие от поставок нефти из Персидского залива, должны участвовать в его защите.

Американский президент заявил, что США уже ведут переговоры примерно с семью странами, которым предложено направить военные корабли для сопровождения торговых судов и защиты танкеров от возможных атак.

Среди государств, к которым обращался Вашингтон, упоминались Великобритания, Франция, Япония, Южная Корея и Китай, а также другие страны, чья экономика зависит от поставок нефти через Персидский залив.

Трамп заявил, что эти государства должны «защищать свои собственные интересы», поскольку именно через Ормузский пролив они получают значительную часть своей энергии.

Однако многие союзники США не спешат присоединяться к военной операции. Некоторые страны Европы заявили, что хотят сначала получить более ясное понимание целей войны и опасаются быть втянутыми в более широкий конфликт на Ближнем Востоке.

Ряд государств также подчёркивает, что НАТО является оборонительным альянсом и не должно автоматически участвовать в войне против Ирана без международного мандата.

В результате, несмотря на давление со стороны Вашингтона, формирование широкой международной коалиции пока остаётся неопределённым. Многие страны предпочитают дипломатические меры и ограниченное участие, например сопровождение судов или операции по разминированию, вместо прямого военного вмешательства.

По данным морских служб, около 150 судов стоят на якоре у входа в пролив, ожидая улучшения ситуации с безопасностью. Сам пролив физически не перекрыт, однако угроза атак со стороны Ирана фактически остановила нормальное судоходство.

Блокада

Сложность ситуации состоит в том, что Иран располагает целым набором средств, способных нарушить судоходство через пролив. Среди них морские мины, морские беспилотники, ударные дроны, ракеты и другие асимметричные вооружения, способные атаковать танкеры и грузовые суда.

Даже ограниченное число атак может оказать сильное психологическое воздействие. Несколько судов уже подверглись ударам, и, по сообщениям, некоторые моряки погибли. В результате судоходные компании всё чаще отказываются рисковать и направлять свои корабли через этот узкий проход.

Такая ситуация создаёт то, что аналитики называют «фактической блокадой»: пролив остаётся открытым, но коммерческое судоходство избегает его.

Ответ США

Соединённые Штаты, обладающие самой мощной армией в мире, уже начали наносить удары по некоторым военным возможностям Ирана.

В последние дни американские силы, по сообщениям, атаковали объекты хранения морских мин, включая склады. Одним из самых значительных ударов стала атака по острову Харг — крупному и стратегически важному нефтяному терминалу Ирана на северной стороне Персидского залива.

Цель Вашингтона, по всей видимости, состоит в том, чтобы сократить запасы морских мин Ирана и уничтожить суда, способные устанавливать их в Персидском заливе.

Однако мины могут быть не основной проблемой. Пока неясно, установил ли Иран вообще какие-либо мины в ходе нынешнего кризиса.

Основная угроза, похоже, исходит от ракет и беспилотников, запускаемых с иранского побережья, которые могут поражать корабли, проходящие через узкий пролив.

Может ли помочь НАТО?

Кризис вновь поднял вопрос о том, могут ли союзники по НАТО помочь обеспечить безопасность судоходства.

Большая часть обсуждений сейчас сосредоточена на том, что военные называют средствами противоминной борьбы (mine countermeasures — MCM) — специализированных кораблях и вертолётах, предназначенных для поиска и уничтожения морских мин.

У США таких кораблей немного. Лишь несколько из них были направлены на Ближний Восток, и часть этих сил недавно была переброшена в Азию.

Европейские страны, однако, располагают дополнительными кораблями для разминирования, которые теоретически могли бы быть направлены в регион для обеспечения безопасности судоходных путей.

Но даже очистка вод от мин не решит всей проблемы.

Угроза ракет и дронов

Как отмечают эксперты, привлеченные  Би Би Си для анализа ситуации,  даже если мины будут уничтожены, коммерческие суда всё равно останутся уязвимыми для ракетных и беспилотных атак с иранского побережья.

Для предотвращения таких атак необходимо обнаруживать и уничтожать пусковые установки — задача крайне сложная.

Дроны типа Shahed могут запускаться с мобильных платформ, включая обычные грузовики. Обнаружить такие установки на фоне гористой местности иранского побережья чрезвычайно трудно и требует очень точной разведки.

Поэтому некоторые аналитики считают, что наиболее реалистичным вариантом может стать военное сопровождение танкеров.

Сопровождение судов

Такая стратегия уже применялась в других регионах. В Красном море западные военно-морские силы сопровождали торговые суда, защищая их от атак хуситов — вооружённой группировки в Йемене, поддерживаемой Ираном.

Однако Ормузский пролив представляет ещё более сложную среду.

Этот водный путь чрезвычайно узкий, что делает суда более уязвимыми для атак и ограничивает возможности военно-морских сил по маневрированию и перехвату угроз.

Сопровождение танкеров в таких условиях будет сложной и ресурсоёмкой задачей.

Сложная позиция Великобритании

Кризис поставил Великобританию в непростое политическое положение.

Премьер-министр Кир Стармер заявил, что Британия работает с союзниками над планом по открытию пролива, но подчеркнул, что это не будет миссией НАТО.

Он также отметил, что Великобритания не хочет быть втянута в более широкую войну.

Однако военная реальность усложняет такую позицию. Защита кораблей от ракет и беспилотников — дорогостоящая и рискованная задача. Более эффективным было бы уничтожение пусковых установок.

Но это означало бы прямое военное столкновение с Ираном, что крайне непопулярно в британском обществе.

Ограниченные возможности флота

У Великобритании существует и практическое ограничение — ограниченные ресурсы флота.

Королевский военно-морской флот располагает примерно 13–14 основными кораблями сопровождения — фрегатами и эсминцами. Но в любой момент времени боеготовыми остаётся лишь небольшое их число.

Часть кораблей должна находиться в Средиземном море для защиты Кипра от баллистических ракет и дронов, что оставляет очень ограниченные силы для других операций.

В результате даже при политическом решении усилить присутствие в регионе количество доступных кораблей остаётся крайне небольшим.

Узкий коридор решений

Кризис вокруг Ормузского пролива показывает фундаментальную дилемму, стоящую перед западными странами.

Наиболее эффективные военные меры — удары по пусковым установкам и уничтожение иранских военных возможностей — могут привести к расширению конфликта.

Более осторожные варианты, такие как оборонительное сопровождение судов и противоминные операции, способны снизить риски, но не устранить их полностью.

Пока результатом остаётся напряжённое равновесие: пролив формально открыт, но судоходные компании не спешат им пользоваться.

И пока эта неопределённость сохраняется, один из ключевых энергетических коридоров мира остаётся на грани кризиса.