Абхазия: сталинские репрессии и корни грузино-абхазского конфликта

2 ноября, Free Eurasia.

Повторная публикация. Впервые статья была опубликована на Free Eurasia в октябре 2020 года.

30 октября в Абхазии, как и в России, отмечается День памяти жертв политических репрессий. Массовые репрессии 1930–1940-х годов стали одним из самых страшных эпизодов истории Абхазии. По данным Ассоциации памяти жертв политических репрессий, в республике в 1930–1940-е годы были репрессированы до семи тысяч человек.

Поиск врагов

В связи с инициированной Сталиным и его ближайшим окружением в конце 1920-х годов ускоренной модернизацией, выразившейся в индустриализации, коллективизации и первых пятилетках, советскому вождю и его соратникам как никогда требовались и «здоровое тело», и «здоровый дух». Уже в речи на VIII съезде ВЛКСМ 16 мая 1928 года Сталин говорил об активизации «классовых врагов» и их «подрывной работе», одновременно осудив «позорные факты разложения и развала нравов» в некоторых партийных организациях. Ещё более знаковой была речь Сталина 27 декабря 1929 года на конференции аграрников-марксистов, где он заявил о необходимости «решительного боя с внутренним капитализмом», имея в виду «ликвидацию кулачества как класса».[1]

Дружба с вождём

Именно в этот период тогдашнему председателю Совета народных комиссаров Абхазии Нестору Лакоба удалось убедить Сталина построить в Абхазии правительственную дачу на Чёрной речке.

Лакоба был заинтересован в том, чтобы резиденция Сталина находилась на подведомственной ему территории. Это давало возможность напрямую общаться с главой СССР и решать ряд деликатных вопросов, в том числе добиваться повышения государственно-правового статуса Абхазии, минуя Тбилиси. Как отмечает А. Артамонов, Лакобу привлекала возможность во время приездов Сталина на отдых, «избегая присутствия руководителей Грузинской ССР, добиваться полной дегрузинизации Абхазии».[2]

Грузинский фактор

Подобные замыслы абхазского лидера были связаны с политическими реалиями. В 1931 году статус Абхазии был изменён: из договорной советской республики она стала автономной республикой в составе Грузинской ССР. Это решение негативно восприняли как абхазское политическое руководство, так и местная интеллигенция. Абхазский историк С. Лакоба писал, что по мере укрепления власти Сталина статус Абхазии понижался: в феврале 1931 года она была преобразована в автономную республику и включена в состав Грузинской ССР.[3]

В том же году представители абхазской интеллигенции обратились к руководству СССР с просьбой разрешить Абхазии выйти из состава Грузии — присоединиться к РСФСР или стать отдельной союзной республикой.[4] В 1935 и 1936 годах глава Советской Абхазии Нестор Лакоба неоднократно ставил перед Сталиным вопрос о включении Абхазской АССР в состав РСФСР. По словам С. Лакоба, это раздражало Сталина.[5]

Репрессии и грузинизация

Планы Нестора Лакоба и представителей абхазской интеллигенции не осуществились. В декабре 1936 года Лакоба умер после конфликта с Лаврентием Берией; его семья и родственники подверглись репрессиям. Его жена Сария и сын-подросток стали жертвами пыток и издевательств в заключении. После смерти Лакоба в Абхазии были расстреляны представители политической элиты и интеллигенции.

Абхазия оставалась автономной республикой в составе Грузинской ССР до распада Советского Союза. По мнению историка С. Лакоба, до смерти Нестора Лакоба в 1936 году республика, пользуясь периодом стабильности, добилась значительных социально-экономических и культурных успехов. В 1937–1953 годах, по его оценке, Абхазия переживала «мрачный период откровенной картвельской (грузинской) экспансии и подавления абхазов как этнокультурной целостности».[6]

Российский историк-кавказовед С. Маркедонов также писал о дискриминации абхазского населения при Сталине. По его словам, в 1937–1938 годах абхазский алфавит заменили грузинским, в 1945–1946 годах грузинский стал основным языком обучения в абхазских школах, а многие абхазские топонимы были заменены грузинскими. Маркедонов также называл переселение сельского населения из внутренних районов Грузии в Абхазскую ССР государственной политикой.[7]

Современные абхазские исследователи связывают кампанию грузинизации конца 1930-х и 1940-х годов с территориальными притязаниями грузинского руководства. В частности, Г. Колбая писал о появлении грузинских топонимов в районе Адлера и Сочи как о возможном аргументе для будущих территориальных претензий.[8][9]

В то же время некоторые исследователи оценивают советскую национальную политику как фактор, помогший абхазам сохранить статус коренного и титульного народа в Абхазии. Такую оценку высказывал эксперт по этнополитической истории Кавказа А. Цуциев.[10]

Корни грузино-абхазского конфликта

В долгосрочной перспективе пребывание Абхазии в составе Грузии, по мнению автора, способствовало взаимному отчуждению и росту противоречий. Это проявилось во время общесоюзного референдума о судьбе СССР 17 марта 1991 года: большинство жителей Абхазии высказалось за сохранение единого государства, тогда как Грузия, взяв курс на выход из СССР, референдум проигнорировала. Разногласия усилились в период перестройки и достигли трагической кульминации во время абхазо-грузинской войны, начавшейся в августе 1992 года с ввода в Абхазию вооружённых формирований Государственного совета Грузии.[11] В ходе боевых действий погибли около восьми тысяч человек, в том числе мирные жители. Война нанесла тяжёлый удар по экономике Абхазии, последствия которого ощущаются до сих пор.

---

[1] И. В. Сталин. Краткая биография. 2-е изд. Москва: Государственное издательство политической литературы, 1948. С. 127.

[2] Артамонов А. Госдачи черноморского побережья Кавказа. Москва: Центрполиграф, 2018. С. 264.

[3] Лакоба С. Абхазия после двух империй XX–XXI вв. Москва: Материк, 2004. С. 89.

[4] Markedonov S. “The ethno-political conflict in Abkhazia: origins, dynamics and implications for regional security” // Abkhazia: Between the Past and the Future. Prague: Medium Orient, 2013. P. 26.

[5] Лакоба С. Абхазия после двух империй XX–XXI вв. Москва: Материк, 2004. С. 123.

[6] Лакоба С. Абхазия после двух империй XX–XXI вв. Москва: Материк, 2004. С. 7.

[7] Markedonov S. “The ethno-political conflict in Abkhazia” // Abkhazia: Between the Past and the Future. Prague: Medium Orient, 2013. P. 24.

[8] Колбая Г. Н. Сочинская Олимпиада в глобальной политике. Москва: Инфра-М, 2013. С. 5.

[9] Там же. С. 5.

[10] Цуциев А. Атлас этнополитической истории Кавказа (1774–2004). Москва: Европа, 2006. С. 67.

[11] Shevchenko K. “The Struggle for the Nation-State: Abkhazia in the context of post-Soviet nation-building processes” // Abkhazia: Between the Past and the Future. Prague: Medium Orient, 2013. P. 12.