Ирбис стирает границы
Прага, 25 октября, Free Eurasia. В Центральной Азии появился ещё один научный центр по изучению и охране снежного барса. На этот раз — в Кыргызстане: в селе Ананьево Иссык-Кульской области открылся центр «Ак Илбирс». Здесь будут изучать редкого хищника, оказывать животным ветеринарную помощь и заниматься их реабилитацией.
Однако, значение центра не сводится к изучению и охране снежного барса. Он стал звеном регионального сотрудничества, объединяя усилия государств и местных сообществ ради сохранения не только редкого хищника, но и всей горной экосистемы, выходящими далеко за пределы государственных границ.
От фотоловушек до международных программ
Снежный барс, или ирбис, обитает в горных районах 12 стран Азии. В Центральной Азии его ареал охватывает Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан. Тянь-Шань и Памиро-Алай не заканчиваются на государственных границах: животные перемещаются между странами.
По национальным оценкам, в четырёх странах региона может обитать около тысячи снежных барсов или больше. Точное число неизвестно: страны используют разные методы подсчёта, и оценки не всегда сопоставимы.
Как сообщили в Министерстве природных ресурсов Кыргызстана, международная охрана барса строится на нескольких программах. В Красном списке Международного союза охраны природы он отнесён к уязвимым видам. А в 2013 году представители 12 стран ареала приняли Бишкекскую декларацию и поддержали Глобальную программу по сохранению снежного барса и его экосистем — GSLEP. Она объединяет правительства, учёных и международные организации.
Ещё один механизм сотрудничества — инициатива CMS по сохранению млекопитающих Центральной Азии (CAMI). Она помогает странам совместно решать проблемы, которые не ограничиваются государственными границами: отслеживать перемещения животных, бороться с браконьерством и снижать конфликты между хищниками и людьми.
Пастухи и барсы
Одна из серьёзных угроз для снежного барса — преследование со стороны человека. По словам представителей Минприроды Кыргызстана, усиление охраны и повышение штрафов помогли сократить браконьерство. Но случаи отстрела барсов в ответ на нападения на домашний скот остаются проблемой. В Таджикистане такие нападения чаще происходят осенью и зимой, когда хищники приближаются к поселениям в поисках пищи.
Для семей в горных районах потеря овец, коз или другого скота означает прямой ущерб. В Таджикистане с 2016 года зарегистрировали 53 нападения снежных барсов на домашний скот, в результате которых погибли 905 животных. Около 95% потерь пришлись на овец и коз. По данным проекта NABU, 84% нападений произошли в плохо защищённых загонах.
В Кыргызстане опросы пастухов в отдельных высокогорных районах Иссык-Кульской области выявили 33 случая потери скота, приписанных барсам, за 2022–2024 годы. Авторы исследования предупреждают, что не все эти случаи удалось достоверно отличить от нападений других хищников. Они также приводят свидетельства ответного убийства барсов, хотя прямых подтверждений немного. Исследование о состоянии снежного барса в Кыргызстане.
Как отмечают ученные, горные экосистемы Центральной Азии связаны между собой хребтами, пастбищами и маршрутами миграции животных. Поэтому их сохранение требует сотрудничества государств и участия местных жителей. При этом единой и чёткой системы возмещения ущерба животноводам в регионе нет. В Таджикистане компенсации предоставляли в рамках отдельных проектов, а в Кыргызстане, согласно опубликованным материалам конференции 2025 года, действующей системы выплат не было.
У каждой страны своя роль
Определить единственного лидера в охране снежного барса трудно. Страны используют разные методы подсчёта, а численность животных, качество мониторинга и площадь охраняемых территорий — разные показатели. Но опыт каждой страны важен для всего региона.
Если Кыргызстан развивает региональное сотрудничество — в Бишкеке была запущена GSLEP, а центр «Ак Илбирс» займётся исследованиями и реабилитацией барсов, — то Казахстан сосредоточен на мониторинге и защите их местообитаний. Фотоловушки и спутниковые ошейники помогают отслеживать перемещения животных и планировать охрану трансграничных маршрутов.
В Таджикистане действует программа охраны снежного барса на 2024–2028 годы, но точную численность популяции пока установить сложно. Узбекистану предстоит наладить совместный мониторинг: местные популяции связаны с территориями соседних стран, однако общей системы наблюдений пока нет. Приведённые оценки нельзя напрямую сравнивать: они получены в разные годы и разными методами. Поэтому речь идёт не о лидерстве одной страны, а о разных направлениях работы, которые могут дополнять друг друга.
Природоохранная дипломатия
Охрана снежного барса не решит разногласий по вопросам воды, торговли или безопасности. Но она даёт странам Центральной Азии практическую возможность сотрудничать: обмениваться данными, согласовывать наблюдения и защищать территории, через которые проходят маршруты Снежного барса.
В этом — политическое значение ирбиса. В регионе, где страны конкурируют за влияние и инвестиции, способность вместе решать природоохранные задачи становится показателем доверия и готовности к региональному сотрудничеству в связке – государства и сообщества.
Снежный барс не объединяет Центральную Азию сам по себе. Но его сохранение даёт странам общую задачу — и возможность проверить, насколько успешно они способны решать её вместе с местными жителями.
Ислам Ткушев, Free Eurasia