Энергетическая карта Центральной Азии становится диверсифицированной
Прага, 7 августа, Free Eurasia. Перебои с поставками российского топлива и рост цен на нефтепродукты этим летом вновь показали уязвимость энергетической модели части стран Центральной Азии. Кыргызстан и Таджикистан, десятилетиями ориентировавшиеся преимущественно на российские поставки, начали активнее искать альтернативных поставщиков и новые транспортные маршруты.
Наиболее остро проблема проявилась в Кыргызстане. По данным кыргызской редакции Радио Азаттык, страна потребляет около двух миллионов тонн горюче-смазочных материалов в год, причем примерно 95% импортируется из России. В июле поставки российского топлива резко сократились, а стоимость бензина АИ-95 на отдельных автозаправочных станциях доходила до 110 сомов за литр.
Правительство Кыргызстана было вынуждено субсидировать отдельные виды топлива и параллельно начать переговоры с другими странами. Бишкек обратился к Беларуси, Азербайджану, Казахстану, Узбекистану, Туркменистану и Китаю.
Однако, как сообщают государственные медиа Киргизстана, первые договоренности о поставках были достигнуты только с Беларусью и Китаем.
Похожая ситуация складывается и в Таджикистане. Российские нефтепродукты традиционно занимают доминирующее положение на таджикском рынке. На фоне проблем с поставками и атак на российскую нефтеперерабатывающую инфраструктуру Душанбе летом столкнулся с повышением цен на горючее.
Министр энергетики и водных ресурсов Таджикистана Далер Джума в июле заявил, что запасов нефтепродуктов стране хватит примерно на 60 дней и что правительство ведет переговоры о поставках не только с Россией, но и с другими государствами.
Таким образом, нынешний топливный кризис становится для Центральной Азии не только экономической, но и стратегической проблемой.
Долгое время привязка к российскому рынку имела очевидные преимущества: географическую близость, отлаженную логистику, льготные условия торговли и привычные коммерческие связи. Но высокая концентрация поставок означает одновременно и высокий риск. Любые ограничения российского экспорта, повреждение нефтеперерабатывающих предприятий или рост внутреннего спроса в России практически сразу отразился на ценах в соседних государствах.
Поэтому Бишкек и Душанбе сейчас фактически пытаются диверсифицировать то, что раньше воспринималось как относительно стабильная система снабжения.
Кыргызстан рассматривает поставки из Китая, Беларуси, Узбекистана и других государств. Таджикистан одновременно развивает транспортное направление через Афганистан в сторону Ирана.
Так, Таджикистан, Афганистан и Иран готовятся запустить новый автомобильный транспортный коридор, который впервые создаст регулярный прямой маршрут для грузов между Душанбе и Ираном через территорию Афганистана.
Договоренность была достигнута 16 июля на трехсторонней встрече представителей транспортных ведомств в иранском Мешхеде. Стороны подписали операционный план, а первый экспериментальный караван должен пройти по маршруту в течение месяца после встречи.
Тестовые перевозки должны показать, насколько эффективно три государства смогут согласовать таможенные процедуры, пограничный контроль, страхование и оформление водителей.
Как отмечают эксперты, все эти процессы еще не означают отказа от российских нефтепродуктов. Россия остается крупнейшим и зачастую наиболее удобным поставщиком. Однако события 2026 года могут изменить подход правительств региона к энергетической безопасности.
Главным принципом постепенно становится не поиск одного нового поставщика вместо России, а создание нескольких параллельных маршрутов.
Если эта тенденция сохранится, энергетическая карта Центральной Азии в ближайшие годы может стать значительно более диверсифицированной: Россия сохранит важную роль, но рядом с ней возрастет значение Китая, Ирана, Узбекистана, Азербайджана и других региональных поставщиков.
Для стран региона это вопрос уже не только цены литра бензина. Речь идет о способности экономики продолжать работать в ситуации, когда один из основных внешних каналов снабжения оказывается нарушен.
